75 лет Победе. В шесть часов вечера после войны

Близится памятная дата — 75-я годовщина Победы в Великой Отечественной войне. Управление по связям с общественностью заканчивает рубрику «75 лет Победе. Из подшивок «Молодого учителя»». 

В шесть часов вечера после войны

Лев Ефимович Эпштейн, зав. кафедрой политэкономии, доктор экономических наук.

Годы службы: 1938-1945.

Фронт: Ленинградский.

Звание: старший сержант.

Должность: укладчик парашютов.

Награды: пять медалей.

– В 1938 году окончил десятилетку и меня призвали в армию. Службу начинал я в десантной бригаде.

Принимал участие в Финской кампании, так что «боевые крещения» принял раньше многих. Началась война, и нас, пехотинцев, перебазировали в Литву, где мы уже в 1941 году, представьте себе, наступали!

В одном из боев я был контужен. Кто-то в этом кромешном аду вынес меня с поля боя и тут же вернулся в строй, может быть, погиб. До сих пор не знаю, кто это был.

Из госпиталя меня направили в авиацию инструктором и укладчиком парашютов. Когда я смотрел фильм «Живые и мертвые», то очень ясно припомнил «дорогу жизни» через Ладожское озеро, по которой везли продукты в Ленинград, иногда даже и днем, когда все, как на ладони. До сих пор мороз по коже проходит, когда вспоминаю. Наши части называли иногда «привилегированными» — мы квартировали далеко от линии фронта, и паек был «большой» и даже «сто граммов» полагалось. Зато в наших частях равно рисковали все — и рядовые, и командиры. Всем приходилось прыгать с парашютом, а, значит, быть постоянно в форме.

Смотрю сейчас на этот стол и думаю: сколько человек праздновали бы тогда вот этими сухарями!

Вернувшись к мирной жизни, я поступил на экономический факультет Ленинградского университета и окончил его за 4 года.

Как мне это удалось? Взял все программы за 5 лет, посмотрел какие темы дублируются и сдавал «блоками». Очень хотелось учиться. Вначале мы, демобилизованные, чувствовали большую разницу, занимаясь со вчерашними школьниками, но скоро это прошло. Все мы были студентами. Учились все хорошо, слишком «наголодались» по знаниям, спешили наверстать за всю войну.

<...>

Лев Яковлевич Леванидов, зав. кафедрой химии, кандидат химических наук.

Годы службы: 1942-1945.

Звание: младший лейтенант.

Должность: начальник химроты.

Награды: орден Красной Звезды и пять медалей.

– Я начал войну под Масальском в апреле 1942 года. По образованию был химик, работал научным сотрудником в институте кожевенной промышленности, поэтому на войне попал в химроту. Нам нужно было не только ставить «дымовые завесы», но и изучать их поведение. Представьте себе, что это за «удовольствие» — сидишь, наблюдаешь, а если в это время вдруг ветер повернет, вокруг ничего не видно, только осколки свистят. Зато под прикрытием дыма бойцы легче преодолевали открытые пространства.

Очень нужный род войск был. Наверное, многие бойцы не раз вспоминали добрым словом за отлично поставленную дымовую завесу.

Так и прошел я со своей ротой всю Европу и кончил войну в Берлине <...>

Вера Степановна Китавцева, старший преподаватель кафедры французского языка.

– До войны окончила институт иностранных языков в Ленинграде.

В годы войны работала в городе Белинском, Пензенской области, преподавателем истории в педучилище.

Наверное, мы первыми в Челябинске узнали о том, что началась война. На второй день мужа призвали. Он был летчиком. Я осталась одна с детьми. Дочери было полтора года. Сыну — три. Я растерялась. Решила ехать с детьми к родителям в город Белинский. Поехала без вещей, думала, что война скоро кончится. А пришлось остаться там надолго.

В Белинском меня знали. Там я окончила педагогическое училище. Директор предложил вести в нем историю, вместо ушедшего на фронт преподавателя.

Месяц готовилась к этой работе и все годы войны была единственным историком в училище. Конечно, не было никаких разговоров о выходных и отпусках. В эти дни вместе с учащимися мы ехали с лекциями и концертами или помогать колхозникам. Так и привыкла ходить постоянно с картой. Там же вступила в партию.

Помню, как на уроках, когда заходила речь о войне, плакала сама и девочки плакали всем классом.

Жилось трудно. Зимой было так холодно, что держали чернилки-непроливашки в кулачке и грели дыханием чернила. По карточкам можно было получить овес, но для этого надо было ехать в «глубинку», километров за 30-40. Голода все-таки не было, но первые конфеты дети мои увидели в 44-м году, когда я, наконец, побывала в Челябинске и попала в коммерческий магазин. Помню, как везла теплые вещи и полкило конфет...

<...>

Федор Викторович Круглов, зав. кафедрой общей физики, кандидат физических наук.

Годы службы: 1942-1945.

Звание: рядовой.

Должность: артиллерист.

Награды: орден Красной Звезды и 4 медали.

— Войну начал и закончил в нашем институте. Меня и в мирное время тянуло к технике, много переменил специальностей, а на фронте стал артиллеристом противотанковых орудий.

А знаете ли вы, что это за орудие?

Мы били по танкам прямой наводкой. Про нас говорили: «Самые смелые люди — им некогда бояться».

В одном из боев погиб весь наш расчет, осталась только подбитая пушка. Во время этого боя меня спас щиток.

После 8 месяцев лечения в госпитале я вернулся в институт. Или навоевался досыта, или условия были «благоприятные», только не ходил на костылях, а больше лежал или сидел, — но уже весной я вышел на государственные экзамены.

<...>

Григорий Сергеевич Черников, секретарь парткома института.

Годы службы: 1944-1945.

Место службы: Тихоокеанский флот.

Звание: рядовой.

Должность: курсант школы связи.

— Меня призвали в армию в самом конце войны. Попал в военно-морские части, в школу связистов. О победе узнали прямо на занятиях. Зашел командир. Начал: «Поздравляю вас, товарищи...». Мы вскочили, закричали: «Знаем! Знаем! С победой!».

<...>

А на следующий день мы снова приступили к занятиям — нужно было готовиться к военным действиям на Тихом океане — Япония еще продолжала войну.

Александр Владимирович Лушников, проректор института по заочному обучению, кандидат исторических наук.

Годы службы: 1944-1945.

Фронт: II Белорусский.

Звание: старший лейтенант.

Должность: штурман самолета.

Награды: 5 медалей.

В 1941 году мне было 16 лет. Пришлось ждать. Когда же в военкомате мне и моим сверстникам предложили, наконец, пойти в авиационное училище, мы с радостью согласились. Но родные почему-то нас не поняли: помню, как плакала мама.

Училище штурманов было в Челябинске. По окончании его я попал в Польшу.

Правда, участвовать в военных действиях пришлось совсем немного. Если так можно сказать, я видел войну с парадного крыльца.

Был 44-й год. Уже не нас били, а мы. Да и летать нам давали мало: берегли наш возраст. Порой было обидно до слез.

<...>

Игорь Васильевич Викторов, старший преподаватель кафедры английского языка.

Годы службы: 1941-1945.

Фронты: Белорусский и Дальневосточный.

Звание: лейтенант.

Должность: начальник разведывательного дивизиона.

Награды: орден Красной Звезды, 5 медалей.

— 16 июня 1941 года я окончил школу имени Энгельса у нас в Челябинске. 21 июня мы всем классом поехали на велосипедах в Баландино, с ночевкой. Утром купались, ловили рыбу, было очень весело, беззаботно, легко. К вечеру отправились домой, но в дороге двое прокололи камеры и все решили пойти пешком. Пели, смеялись... И вдруг, при въезде в город какая-то бабка закричала: «Антихристы! Чего смеетесь?»

— А что, посмеяться уж нельзя?

— Да война же началась!

Назавтра весь класс пришел в военкомат, но нам пока предложили пойти на завод.

Война помотала меня по всей стране, а конец ее встречал в Кенигсберге.

<...>

Александр Дмитриевич Сысоев — профессор кафедры физической географии. В годы войны работал в Челябинском педагогическом институте.

— Я пришел к вам из другого века, из девятнадцатого. Если бы вы попросили рассказать о боях 1905 года, я бы рассказал о гражданской войне — много бы рассказал.

Когда началась Великая Отечественная война, я пришел в военкомат и сказал, что могу служить как разведчик: был топографом, лесником, охотником. Но получил ответ: «Поздно, молодой человек». Мне было тогда 50 лет. Пришлось остаться работать в институте.

Условия у студентов тогда были очень трудные. Институт совершенно не отапливался. Бумаги не было, писали на газетах. В институте работы было много. Я по совместительству выполнял функции «завхоза».

— Когда эвакуировали институт, я работал в одной бригаде с доцентом Иващенко. Нас так и прозвали: «Двигатель в две доцентосилы».

К вечеру институт совершенно опустел, внизу военный кабинет, в котором было оружие. И вот — с винтовкой в руках я должен охранять его. Тогда, кажется, впервые испытал страх. Институт открыт, в нем — ни души, сверху раздаются какие-то страшные шорохи. Так я простоял один всю ночь. Как только начиналась воздушная тревога, мне нужно было бежать через весь город на объект. (Наш институт размещался тогда на улице Калинина). Нужно было успеть вовремя проверить — все ли дежурные на местах, все ли средства готовы.

Я был взводным командиром народного ополчения. Как мог, обучал людей военной мудрости: учил стрелять, рыть траншеи.

<...>

Модест Михайлович Куклин — старший преподаватель кафедры общей физики.

Годы службы: 1942-1945.

Звание: младший техник-лейтенант.

Должность: старший техник-испытатель.

Награды: 2 медали.

— Я перед войной был физиком. Поэтому в армии мне пришлось служить в технических частях. Людей с высшим образованием было тогда не так-то много, и никого не смутило, что заниматься будет нужно совсем новым делом. Наши части получили американские машины, двигатели которых проектировались на горючее иных марок, чем те, которые выпускались у нас. Нужно было немедленно вносить коррективы. Испытывали срочно и двигатели и горючее. Часть наша стояла под Москвой до конца войны.

<...>

(«Молодой учитель», 1970, №18-19)

 

Заходите на специальный раздел сайта университета «75 лет Победе». Там вы найдёте всё самое интересное об участниках войны и тружениках тыла, об истории института в 1941-1945 годы и мероприятиях, которые проходят в ЮУрГГПУ в память о Великой Отечественной войне.